Медведь Винни

Его либо любят, либо боятся. Люди срывают с него намордник и обзывают меня "варваром". Мне это не обидно! Намордник не носим с прошлой зимы, чтобы не огорчать прохожих. Старики и старушки с клюкой не дают покоя. Хватают, обнимают, целуют. Вообще, все просят разрешения погладить, а то и не спрашивая, гладят. "Ой, медведь!" А он что? Он по духу телохранитель, и в первую очередь следит за нашей безопасностью. Особенно защищает детей.
Недавно к нам во двор забежала огромная бродячая собака. Вих в это время играл с какими-то ребятами. Увидел злого пса и долго обменивался с ним мыслями. Внушал, чтобы тот ушел. Но пес скалился и рычал, пугая окружающих. Тогда Вих вдруг прыгнул, схватил его за холку и стал вдавливать в снег. Молча и спокойно распластал врага на снегу, перевернул на спину и сомкнул челюсти на горле. Держал минуты три. Снять было невозможно, Винни весит 70 кг... Думали, задушит. А он просто усмирил того пса. Потом разжал челюсти и отпустил. Тот убежал, и больше мы его не видели. А на Вихе снова повисли детишки, и трепали, и гладили, а он всё терпел, все их безобразия.
В общем, ньюф - это очень серьезная собака! Очень умная. Но только я ни разу не видела, чтобы у ньюфа стекленели глаза от злости. Он всегда невозмутим и спокоен. Я бы сказала - смиренномудрая собака. (Следует с нее пример брать сильным мира сего!)

Как хорошо сказано. Наверное ньюф и зло, ненависть несовместимые вещи. Я никогда не забуду как у меня Феня учила уму-разуму шестимесячную бульдожку. Гуляли мы вот такой компанией: Феня, Яша, Ягодка и бульдожка молодая. Ну и мы с подругой. И был такой период, когда Феня на каждой прогулке почему-то учила уму-разуму Ягодку (дочь свою), той тоже было около 5-6 месяцев. Уж не знаю, что она ей там втолковывала я так и не поняла. Но Ягодка выхватывала от матери постоянно. Конечно не сильно, но той хватало. И вот в один такой момент Ягодку полезла защищать бульдожка. Причем, так серьезно, не подетски. Меня поразила реакция Фени. Она скинула с себя бульдожку и начала, поджав под себя передние лапы, молча её давить грудью. Молча так, спокойно, без единого звука. Надо сказать, были сумерки и я без очков плохо видела. Я наклоняюсь и не могу понять, что происходит. Потом смотрю, бульдожка хрипит под Феней, а та её так грудью своей и держит. Я испугалась, что сейчас бульдожку совсем задушат и стала Феню на ноги поднимать. Та поднялась, дала носом бульдожке под зад и пошла себе дальше тихо и спокойно, как будто ничего и не было. Бульдожке этого хватило надолго, она две недели не подходила к Фени ближе чем на два метра.
Что я хочу сказать, ведь когда она встала и пошла - злости не было вообще, как будто ничего и не происходило... Всё хорошо, солнышко светит, птички чирикают, мир прекрасен...

Елена, Света, какие замечательные истории.