Папка сидел с топориком на коньке крыши нашего дома и смотрел на собравшихся внизу людей. Участковый оперуполномоченный израсходовав весь арсенал угроз решил сменить тактику и стал давить на жалость. «Ты нарушил закон и я вынужден принять меры, должен понять меня» «Я знаю законы, сносить можно сарай , а тут жилое помещение, вон труба, а из нее дым идёт»- парировал отец. «Но ты же бросаешься на людей». « Я защищаю свою семью.». Семья это моя мать и я, годовалый ребёнок. Напряженность не спадала. Бульдозерист рядом канючил:» Ну вы уж решайте что-нибудь, мне на стройку пора, люди ждут. Был найден компромисс, отец садится на 15 суток , а наш дом оставляют в покое. Они ДОГОВОРИЛИСЬ! Назвать домом наше строение было нельзя, это была обыкновенная баня в которой раньше мылись люди. За ночь притащили трактором на участок и успели сложить печку. Надвигалась осень и нужно было где- то жить. Так формировался нахальный посёлок. Зима была напряжённой, мы утеплялись как могли, печь, сложённая на скорую руку топилась день и ночь. Земляной пол был холодный и я перезимовал на кровати. Весна принесла облегчение и надежду на будущее! Вокруг бани росли стены нашего дома из плашек, сложившихся в красивую елочку. Между плашками засыпали дармовые опилки из лесопилки. Народ в посёлке принюхивался друг к другу, выстраивая отношения. Тут собрались лихие люди, не каждый отважится сознательно идти на конфликт с властью. Мужские забавы были в виде борьбы между собой, в результате которой выявлялись лидеры. К моему удовольствию мой отец был одним из них. Так и повелось в посёлке, на одном конце улицы верховодил Барей, на другом - мой папка. Жизнь шла своим чередом, пока родственники не захотели повторить наш опыт. Привезли сруб на участок, где сажал картошку человек из восьмой колонии. Бывшая колония находилась в Караваево рядом с посёлком, От неё осталось только название, как и бывшие заключённые, которые обросли семьями. Человек потребовал, чтоб убрали сруб с участка. Родственник дядя Лёня, чуя опасность, отошёл в сторону. На первый план вышел отец: « Ты же знаешь наши порядки, рано или поздно займут этот участок» «Мне плевать на ваши порядки, у нас свои законы» - парировал тот. «Так возвращайся к себе и командуй там». «Это твоё последнее слово?». «Да». НЕ ДОГОВОРИЛИСЬ. Через час мы с сестренкой выпрыгивали из окна нашего горящего дома. При наличии подозреваемого, следствие зашло в тупик. Чтоб закрыть дело, нам предложили подписать бумаги. Выбор был не велик, либо искать справедливость и скитаться по людям, либо получить свой угол. Нам дали аж две комнаты в бараке, но на центральной улице района напротив моей школы! Отец стал более рассудительным и не ввязывался в чужие ссоры и драки. Только стала жизнь налаживаться, новый удар, мы потеряли мамку. Не выдержало сердце после той трагедии. Все чаще я заставал отца в состоянии глубокой задумчивости. О чем он думал? Теперь уже не узнаешь, можно только догадываться. Потеряв самое дорогое, наверное понимал, что не защитил его закон силы, который культивировался в посёлке. И наверное вспоминал того участкового оперуполномоченного, с которым удалось договориться...