Начать записи в журнале меня побудило грустное известие о смерти Владимира фон Фройденталь. Эти заметки - и дань памяти одному из первых импортных ньюфов "новой волны", обновившему и улучшившему российское поголовье, и выражение моего глубокого сочувствия его владельцу, Николаю Будкевичу, и желание вспомнить, как это было, казалось бы, совсем недавно - а вот ведь, уже стало историей породы...
В середине 90-х мы, российские ньюфисты, только начинали устанавливать контакты с зарубежными заводчиками. Щенков-ньюфов в Россию соглашались отдавать далеко не все, так как после десятилетий "холодной войны" о загадочной нашей стране ходили на западе самые невероятные слухи и легенды. В эпоху, когда не было еще ни интернета, ни сотовых телефонов, на переговоры о приобретении двух щенков для Красноярска у меня ушло около полугода. Щенков-ньюфиков, заказанных нами у немецких заводчиков, мы должны были забрать из Италии, где в 1996 году проходила первая (и до сегодняшнего дня единственная) всемирная конференция по породе ньюфаундленд. Собственно, мое выступление с докладом на конференции стало возможным лишь благодаря Николаю Будкевичу, спонсировавшему эту поездку (за что я ему до сих пор безмерно благодарна).
Начиная с этого момента мы в течение поездки постоянно чувствовали дружескую бескорыстную поддержку знакомых, малознакомых и совсем незнакомых ньюфистов Германии и Италии. Маленьких Владимира фон Фройденталь и Петерс Юле привезли по нашей просьбе из Германии в Турин - длинный путь они проделали на заднем сидении автомобиля вместе с Карин Бутенхоф, а затем их на три дня приютила в своем питомнике тогдашний президент Ньюфаундленд-клуба Италии (C.I.T.) Дина Лауджери-Дзакконе. При этом с нас не взяли ни цента ни за доставку, ни за передержку, вдобавок снабдив щенков на дорогу сухим кормом.
Первой проблемой оказалось приобретение в Италии достаточно вместительного контейнера. Ветхая "тушка", доставившая нас чартерным рейсом из Москвы в Пизу, была под завязку набита развеселыми челноками, летевшими за шмотками. А тут и мы с нашей кинологической конференцией и вопросами, где купить контейнер... Нас даже в какой-то момент зауважали, так как решили, что мы собираемся закупить целый контейнер итальянских кинофильмов. Но где купить контейнер для щенков, не знал никто. Полюбовавшись на Пизанскую башню и перебравшись в Турин, мы чудом нашли недалеко от гостиницы крохотный зоомагазинчик, где нам обещали помочь, выписав подходящий контейнер на заказ.
Но вот контейнер куплен, и мы с Надеждой Стрельцовой и Вадимом Литвиным возвращаемся из питомника Дины, расположенного в пригороде, в Турин на попутной машине. Входим в гостиницу, прижимая к животам наши приобретения - Надежда маленькую черную Юлю, а я - увесистого коричневого Владимира. Весь персонал гостиницы, включая поваров и официантов, которые в течение трех дней спрашивали нас, где же наши собаки, с которыми мы хотели проживать в номере, выбежали на порог с громкими восхищенными возгласами: "Terra-nove! Che belle!" (Ньюфаундленды! Какие красивые!)
На следующий день в 6 часов утра мы заказали два такси, для чего пришлось разбудить портье, спавшего за стойкой богатырским сном. Такси приехали очень быстро, но много времени ушло на то, чтобы втолковать сонному портье, зачем мне нужно две машины, чтобы доехать до вокзала, до которого "Синьора может дойти пешком за 15 минут". Подарив портье бутылку красного вина за сообразительность (презент оргкомитета конференции), мы погрузили в одно такси огромный контейнер и чемоданы, в другое погрузились сами со щенками и торжественно отбыли из гостеприимного отеля кортежем из двух лимузинов. Так началась наша дорога домой.
Поездка в поезде Турин - Пиза прошла без особых приключений, если не считать того, что мы с нашими щенками и контейнером бесхитростно заняли пустое купе, кем-то уже заранее забронированное. На какой-то промежуточной станции в дверях купе возникло итальянское семейство, выпучившее на нас глаза и заявившее, что мы и наши щенки сидим на их местах. Я думаю, что не мой жуткий итальянский язык, а прекрасные глаза Владимира и Юли решили вопрос в нашу пользу. Пробормотав что-то вроде: "Матерь Божья! У них так много собак и вещей", - пассажиры удалились искать свободное купе, а мы поехали дальше. В Пизе ранние прохожие, оставив свои дела, то и дело окружали наших щенков плотным кольцом, гладили и бурно восхищались их красотой. При этом я заметила, что все правильно называли породу: "Terra-nova". Так в сопровождении восхищенного хора происходило наше прощание с Италией.
Второй короткий перегон на поезде до аэропорта Пизы - и вот тот же дребезжащий всеми заклепками ветеран отечественной авиации поднимается над синим морским заливом, пробивается сквозь облачную вату над высокими пиками Альп и благополучно приземляется в аэропорту Шереметьево. Родина встретила нас хмурыми лицами соотечественников, мелким холодным дождем и алчным взглядом таможенника, вознамерившегося содрать с нас пошлину "на ввоз товара". Только после того, как на заданный в лоб вопрос, сколько у нас с собой наличных денег, мы дружно ответили, что наличных у нас очень мало, таможня дала добро. Последний пинок на выходе преподнесла родимая столица в виде астрономической суммы, запрошенной с нас шофером, которого московские ньюфисты "по дружбе" попросили отвезти нас со щенками в Домодедово. В аэропорту Надежда отошла к табло, а я ожидала ее в уголке. К моим ногам жались на коврике щенки, оробевшие от шума и многолюдья. То и дело вокруг раздавались раздраженные замечания: "Чего стоите с собаками? Тут дети ходют!", "Это кто у тебя? Чау-чау?", или так, походя, задавали деловой вопрос: "Почем продаешь?" Адаптация к родному языку и родному менталитету проходила в ускоренном темпе...
Уф, последний перелет, и через пять часов мы в Красноярске. Семья Будкевичей - три пары совершенно счастливых глаз - и я сгружаю на руки Николаю обалдевшее от всех переживаний коричневое чудо. Приехали!
С Владимиром (дома его звали Брайт) мы в течение ряда лет постоянно встречались на выставках в разных городах. Николай, всегда с иголочки одетый в элегантный белый костюм, был истинным джентльменом на ринге, одним из первых в Сибири освоившим практику образцового профессионального хендлинга. Повзрослевший Брайт часто конкурировал в одном классе с моим Борей - побеждал то один, то другой, и я не припомню случая, чтобы Николай Будкевич хотя бы намеком выразил досаду от проигрыша. Независимо от исхода судейства мы всегда искренне поздравляли друг друга.
Последняя моя встреча с Владимиром фон Фройденталь произошла в Красноярске на национальной монопородной выставке 15 апреля 2007 года. Николай привел Брайта, чтобы показать эксперту из Германии, Клаусу Рюккеру. "Пожилой господин", - сказал тогда Клаус, доброжелательно взглянув на седую морду. А у меня в памяти возник коричневый щенок, которого я несу на руках, улыбающиеся незнакомые лица вокруг и возгласы: "Terra-nove! Che belle!"

Огромное спасибо за рассказ.
Брайт уже стал историей. И мы постараемся помнить о нем.

НАТАЛЛЬЯ ЮРЬЕВНА......СПАСИБО!
НИКОЛАЙ,СПАСИБО.....спасибо за память о ВЛАДИМИРЕ(БРАЙТОНЕ)
Теперь к его портрету, для меня ,добавится и эта подробность - маленького уставшего и чуть испуганного собачьего мальчишки.
Эту память Вы передаёте нам, а мы другим и дальше,дальше...
Ведь ОНИ не умирают! Правда? ОНИ уходят....

Слов нет...
Наталья Юрьевна-спасибо.

Собаки-легенды и люди-легенды...
Благодаря им, их самоотверженному фанатизму, мы сегодня имеем возможность купить для себя и радоваться совместной жизни с самой замечательной породой на свете - ньюфаундлендом!
Спасибо!

С большим удовольствием прочитал. Спасибо.

Большое спасибо за рассказ.

Очень трогательный рассказ, большое спасибо.

Огромное спасибо за рассказ. Читала и слезы текли сами по себе. Легендарная собака и очень красивая.

БОЛЬШОЕ СПАСИБО!!!(читала и тоже текли слёзы)

Большое спасибо,потрясающий рассказ!(хотела в начале воспользоватся "капсом" и так же громко произносить слова благодарности за прочитано,сдержалась, полноты чувств не передать сейчас размером букв)эмоций много от восхищения слогом повествования до грусти и чувства утраты!

Наталья Юрьевна, спасибо. Хочется читать, и читать ещё. Я бы таки просто поселилась бы в Ваших воспоминаниях! Пишите, пожалуйста, побольше и почаще.

Наталья Юрьевна!Перечитываю еще раз. Как дороги Ваши воспоминания! И такими родными стали строчки о нашем любимом легендарном "дедушке" Боре, и благородном "папе" Владимире. Время идет...И их потомки стареют (вот и моей собаке 9 лет). Как важна память!!!
Спасибо Вам!